Большое интервью с главным тренером резервной команды «Цмокі-Мінск» Ростиславом Вергуном.

«Америка...Пообещал и должен был ехать»
Сумасшедшая история. Это была мечта, и я прилагал много усилий для ее реализации. Тогда ведь и близко не было таких возможностей как сейчас. Но все могло сложиться иначе…

Играем спартакиаду, а на руках уже есть билет. И тут приезжает Родионов – президент «Автодора» (их белорусский фарм-клуб «Гомельские рыси» как раз играл в каком-то турнире здесь же). Как сейчас, помню: встреча в гостинице «Сож» с родителями ребят, которые ему были интересны. Нам предложили долгосрочные контракты. Выходим и мама говорит: «Принимай решение сам».  
 
Понимал, что условия, по тем временам, были очень хорошие, и кто знает, как бы сложилась игровая карьера. Но вот это чувство ответственности, что уже пообещал там…даже не мог рассматривать для себя вариант с «Автодором». Америка – это не только мечта. Я пообещал и должен был ехать.
 
Первая тренировка. В зале 35 человек. Каждый из них как минимум не слабее меня. Будучи капитаном молодежной сборной Беларуси, считал, что я уже одной ногой в НБА. Осталось полшага сделать. А тут посмотрел и думаю: «так, Ростик, пора, наверное, делать ноги, чтобы потом не жалеть всю жизнь». Помню то неловкое состояние, когда решал: брать мяч или не брать. Эти люди все такие крутые. Но тренер подошел и сказал: «Спокойно, мы тебя видели».  
 
Самое забавное, что мы заканчивали сезон ввосьмером, причем 2 парня не играли вообще, но выиграли конференцию.

Конечно, там я взрослел на год за какую-то неделю. И легко не было: падения, травмы, сложные ситуации с тренерами. Через все это надо было проходить самостоятельно, вдалеке от дома, не имея никакой поддержки. Плюс хотелось и деньги зарабатывать. Когда на выходных все ехали на пати, я ехал работать: на стройку, на разгрузку мебели, на перевозку.  Даже в Старбаксе работал и, если нужно, могу сделать неплохой кофе.

В колледже тоже все складывалось непросто: у меня было много предложений от таких мощных университетов как Флорида и Оклахома Юниверсити.
 
…Начало второго года в Джуниор Калледж было сумасшедшим: забивал в среднем 27,5 очков за игру. Снова казалось, что уже почти у своей мечты. Но в рождественский перерыв произошла странная ситуация с тренером, в которой я не считаю себя виноватым, и я в одну секунду перестал играть вообще. Как следствие, потерял все самые интересные предложения от больших университетов.
 
Забавно, но в конце концов, после колледжа уехал в университет, который хотел заполучить с момента моего приезда в США. С первого дня в Америке и не сыграв еще ни одной игры, они стали меня серьезно рекрутировать. Маленький частный университет в Бирмингеме, Алабама.

Главный тренер команды этого университета Дуэйн Рибол (Duane Reboul) стал для меня... он повлиял на мою жизнь больше всего. Поэтому, когда спрашивают, жалею ли я о чем-то? Если бы уехал во Флориду, возможно, мог стать лучшим баскетболистом и имел другие предложения, но как бы сложилась остальная жизнь?
 
Очень благодарен этому тренеру. У меня были 2 серьезных травмы, из-за которых так и не доиграл нормально третий и четвертый годы. Но самым запоминающимся моментом стала последняя домашняя игра. Я снова получил компрессионный перелом, причем в одном и том же месте, второй год подряд. И команда изготовила специальный ботинок-гипс, в котором можно выйти на площадку. Тренер с женой вывели меня на корт (обычно родители выводят игроков в последней игре). И дал играть.
 
Интересный матч получился: я перехватил один мяч на полу и люди в зале, а их там было немало, скандировали «Беларусь!». На игре еще было пару ребят белорусов из округи, которые приезжали за меня болеть с флагом. Эти эмоции остались со мной навсегда.
 
Тренер проводил очень мощные детские лагеря и стал привлекать меня. Появилась возможность давать частные уроки. Родителям было очень интересно, когда мы с детьми один на один 45 минут работаем. Это ценится и хорошо оплачивается в Штатах. Тренер предоставлял мне зал. Впоследствии, мы с парнем, с которым играли вместе, открыли что-то вроде клуба. Летом баскетболисты объединяются в такие команды для участия в лиге AAU. У нас было три команды разного возраста и мы с ними довольно неплохо выступали: 2 раза попадали в финальную часть. Чтобы понимать масштаб: по всей Америке 1000 команд, и мы смогли попасть в условный топ-60 или что-то вроде того. Игры проводились в Диснейленде в Орландо, и это очень круто для детей.

Наверное, наш лучший продукт за то время – Чак Девис. Он в свое время играл в «Бонвите». А еще за сборную Азербайджана выступал в Минске, когда Фейман был главным тренером сборной Беларуси. Чак у нас был лет с 13-14 и впоследствии построил неплохую карьеру в Европе.
 
«Если ты слабый, все будут думать, что спортсмены дураки и не в состоянии учиться»
Спасибо маме, она всегда умела мотивировать. Я хоть и учился легко, но только для нее. Лишь потом понял, какую роль это сыграло в моей жизни.

Три самых сложных года в жизни – учеба в могилевском техническом лицее. Все было строго, особенно в отношении пропусков занятий. А я пропускал по полмесяца из-за сборов. Преподаватели просто не понимали как я там нахожусь и для чего. Срывов и попыток бросить лицей было много, но мама говорила «Если ты слабый, все будут думать, что спортсмены дураки и не в состоянии учиться. А ты докажи обратное, что спортсмены тоже бывают умными». Это был правильный подход ко мне. Мой средний балл был 4,5 по 5-бальной системе. Впоследствии, я без проблем сдал вступительные экзамены и поступил в могилевский университет на отделение муниципального управления – готовился стать мэром (смеется).

 

В моем университете в США было так: за тебя никто не будет учиться, даже если ты самый высококлассный игрок. Конечно, есть свои пути обхода, когда сразу берутся легкие предметы и за счет высокого среднего балла в первом семестре спортсмены доигрывают, но на выходе такие парни остаются без дипломов. Это, кстати, большая проблема в Америке.

Мне же удалось получить 2 диплома за 4 года: бухгалтерский учет и бизнес администрирование. Когда взял предметы на меня сначала с опаской смотрели: проверяли «сможет или не сможет». Это ведь все дополнительные расходы. Но когда сдал на В (аналог 4ки в пятибалльной системе), позволили при обычной нагрузке в 16 часов брать 24 часа в семестр.
 
Рассказывал ребятам как-то: после 3 года сказал тренеру, что хочу играть больше (играл в среднем 12 минут за игру). Он говорит: «ты проваливаешься в защите, в скорости и мощи. Если добавишь по игре в защите – можешь рассчитывать на большее время». Мне был предоставлен один из ассистентов для работы. В 5 утра встречались, тренировка до 7, завтракал, ехал работать, в 5 вечера возвращался, ужинал-обедал, и с 6 до 9 учеба. И так 6 дней подряд – такой себе день сурка. Помню реакцию тренера, когда он узнал, что после тренировки я еду не спать, а работать. Не мог поверить, что это возможно.
 
Когда слышу, что трудно, сложно, невозможно – ресурс человеческий…здесь большее значение имеет размер сердца и твое желание. Сейчас по ребятам сразу заметно, насколько они любят игру и чем готовы пожертвовать. Всякий раз, когда они пытаются убедить себя, родителей и тренеров, что мы вот так любим баскетбол, стараемся, но не получается, предлагаю начать с себя самого: что ты конкретно сделал, чтобы добавить. И после того, когда ты можешь мне на 100 процентов сказать, что да вот, сделал все – но не получается. Тогда мы садимся и пытаемся разобраться.
 
«Где родился там и пригодился»
Всегда планировал вернуться. В одном интервью на могилевском телевидении после первого или второго года в Америке девушка задала мне вопрос о том, хотел ли я остаться в США. Отвечаю: «Я вернусь»! Помню ее реакцию – засмеялась и сказала, что все так говорят, но никогда не возвращаются.

Но я понимал, что «где родился там и пригодился». Так правильнее. И сегодня для меня самое важное в моей роли тренерской – как минимум научить их ценить то, что имеют. С честью нести эту обязанность и никогда не отдавать свой хлеб легионерам. Если мы будем в состоянии играть 15 белорусами в лиге ВТБ… по-моему эта мечта, мощнее чем НБА. И я в ней пока еще не разочаровался. Да, это процесс не одного дня. Но уверен, если мы будем не просто говорить, давать интервью и сниматься в передачах, а именно работать согласованно, принимать грамотные решение – думаю все получится и белорусский баскетбол заявит о себе. С ним будут считаться. И показателем этого будет момент, когда белорусских игроков будут приглашать в качестве легионеров в сильные чемпионаты. Когда мы получим ни одного-двух Параховского, Лютыча, а 10-15-20 человек, которые будут востребованы как легионеры и будут в одной «корзинке» с сербами и литовцами. Если придем к этому, тогда у нас будет супер сильная и конкурентная сборная. Будем уверенно выступать в элитных молодежных дивизионах и попадать на топ-турниры.
 
«Хорошим тренером точно нужно родиться»
Это призвание, наверное. Хорошим тренером точно нужно родиться. Когда смотрю назад, понимаю, что ты не можешь заставить себя хотеть работать здесь.
 
Я довольно рано определился с будущей профессией: мама - известный детский тренер. Так что с детства все нюансы видел изнутри. Понимал, что тренер – это не просто тот, кто рисует комбинацию на планшете, а нечто большее. Это многофункциональный педагог, который должен стать игрокам и лучшим другом, и злым требовательным отцом, но в то же время способен научить чему-то в профессиональном плане.

 

Для меня переход от игрока к тренеру был непростой: в стране было не много вариантов для старта. Но я прекрасно понимал, когда завершал игровую карьеру, что хочу заниматься этим. Благодарен судьбе, что удалось сразу попробовать себя в качестве главного тренера в Могилеве. Там окончательно убедился, что хочу этим заниматься.

Вообще, считаю себя счастливым человеком. И верю в то, что кто-то мной управляет, подсказывает, направляет в нужные места в нужное время.
 
Хотел бы такую карьеру для сына? Прежде всего хочу, чтобы из него вырос хороший человек. Есть перед глазами пример отца и он сам будет решать для себя. Я буду счастлив, если из него вырастет достойный, хороший человек.
 
Часто ловлю себя на мысли, что проблемы команды не позволяют сделать то, что нужно для сына. Надеюсь, что он вырастет и поймет. Но не все это упирается в деньги. Когда ты знаешь, насколько люди от тебя зависимы, хочется быть полезным.
 
«С 10 овечек начинал свою фермерскую карьеру»
Еще одна мечта детства. Когда закончил играть, в 30 лет, было много мыслей. И я понимал, что даже при всем моем желании тренерствовать может и не получиться. Я попал в сельсовет, колхоз «Родина», к председателю Лопатентову Александру Михайловичу. Купил заброшенные сараи. И с 10 овечек начинал свою фермерскую карьеру. Сейчас гораздо больше, но точная цифра – секрет, ни один чабан не скажет. Это больше…я даже хобби это не назову. Сложно со всем этим расстаться, поскольку и люди ко мне привязались. Понимаю, что я в ответственности за тех, которые работают, и за землю, которую мне выделили. Очень благодарен колхозу в лице председателя, потому что я однозначно не уделяю этому времени, сколько хотелось бы и нужно. Но всегда, когда едешь из Минска в Могилев, можно заехать и пообщаться с природой.
 
«Мы едем становиться чемпионами мира»

 В сложившейся прежде всего экономической ситуации, и как следствие, в баскетболе сложно было удерживать ребят на плаву. Нет большого количества команд, которые могут позволить платить зарплату и предоставлять хороший тренировочный и соревновательный процесс игрокам. Думаю, что наш клуб, как флагман, принял абсолютно верное решение, найдя средства и возможность создать еще один коллектив для ребят, которые уже выходят из молодежного баскетбола, но еще недостаточно сильны для первой команды и национальной сборной. Этот год был экспериментальным, но я думаю, что мы с честью вышли из ситуации.

 
Много вопросов возникало по поводу участия в турнире в Москве. Но ведь никто сильнее не стал, сидя на скамейке и находясь за спиной кого-то. Даже надевая медаль на шею в игре, в которой ты вносил лишь посредственный вклад.
Это было сугубо мое решение, которое обосновываю только интересами ребят. В тот момент хотел, чтобы именно эти ребята имели возможность проявить себя на международном уровне. Понимая, что не все из них будут задействованы в финальной части чемпионата в полном объеме. Это было финальным экзаменом сезона для них. Клуб взял на себя расходы по командированию команды в Москву и Александр Васильевич подставил плечо. Это было согласованное и осмысленное решение и мы понимали, что нам не избежать критики, что каждый будет видеть ситуацию с удобной для себя стороны. Я к этому отношусь так: люди, которые реально переживают за белорусский баскетбол и реально понимают в этом что-то, они не могут не оценить важность участия нашей команды в этом студенческом, пускай и неофициальном, кубке мира.
 
Когда начинали готовиться к турниру я ребятам сказал, что мы едем становиться чемпионами мира. Все ухмылялись и улыбались, но с каждым днем в Москве с нами все больше здоровались и уважали. Мы достойно представили и страну и клуб в Москве.
 
Балтийка же – это, наверное, самый основной наш шаг в этом сезоне конкретно для резерва. У нас была только одна победа…я ребятам потом сказал, что это историческая виктория, потому что никогда подобного не было – мы играли чисто белорусским составом в евротурнире. Видя их эмоции, то, что они поверили в себя и почувствовали, что ничем не хуже прибалтов, что в состоянии играть на равных – невероятные ощущения. А результат по игре, наверное, Жени и Антона (Белянков и Вашкевич – прим.), наверное, было понятно, насколько это важно. Люди потом вышли играть против испанцев и словенцев и не то, что не потерялись, а смотрелись очень прилично и полезно для национальной сборной на площадке.
 
Самое непростое для меня как тренера, когда на тренировке было 19 человек. Тренировать разного уровня игроков, чтобы это было максимально полезно для каждого из них было не так просто. То, что они играли очень удачно и помогли национальной сборной в играх, которые мы видели - для меня это было как бальзам на душу: понимать, что как минимум что-то полезное удалось сделать. Ультимативная задача, которую я ставил перед каждым игроком в начале сезона – попасть в первую команду. Это, наверное, и есть основная цель моей команды – подготовить на следующий уровень. Я рад за них и за всю систему в целом.
 
О персоналиях

Женя Белянков – неординарный баскетболист и личность. К нему, однозначно, надо иметь и знать подход. Я с ним провел много времени в первой команде в предыдущие годы. Думаю, что понимал его может где-то чуть лучше и больше других. Он начинает созревать именно как профессиональный баскетболист, а слова «я люблю баскетбол» становятся более весомыми. Приходить и проводить в зале по 24 часа в сутки – это не значит, что ты проводишь их с пользой. В принципе, многие из парней могут похвастаться таким времяпрепровождением. Но по Жене видно, что появилось больше осмысленности в том, что делает и как. Он стал работать над своими слабыми сторонами усиленнее и целенаправленнее. Но Женя должен быть благодарен всей команде, поскольку именно она позволила ему попробовать себя в роли лидера и сыграла большую роль в его прогрессе. Я рад, что он воспользовался своим шансом. Желаю ему продолжения профессионального роста. Хочу это видеть. И желаю всего самого хорошего в его карьере, где бы она не продолжалась.
 
Если говорить о Леше Лашкевиче, то хочу, чтобы он был больше тренером. Но Леша пока еще игрок в душе. Нужно как можно быстрее всю эту энергию переключить на тренерскую работу. Думаю, он созрел к этому шагу. Очень счастлив за него и рад, что клуб правильно относится к его личности, к его роли. Для меня он является неким символом клуба. Он пример трудолюбия, преданности, порядочности. Он этакий белорусский волат, который работает терпеливо, молча. Не требуя какого-то сверх внимания. И с удовольствием делится опытом и переживает за этих ребят. Конечно, тренеру всегда легче иметь в раздевалке такого человека, который может ударить кулаком по шкафчику и закрыть всем рты, поставить всех на место. Хотя, думаю, что я и сам справляюсь с этой ролью. Он профессионально относится к своим обязанностям и пытается развиваться, что очень важно в современном мире и современном спорте. И как тренера по физподготовке, думаю, его тоже ждет хорошая карьера и я желаю ему счастья и удачи.

С Андреем Кривоносом, если мне не изменяет память, то о наших играх мы вообще никогда не разговариваем. Все это противостояние Цмокі-Борисфен никак не повлияло на отношение к нему как к человеку. Всегда искренне радуюсь его успехам. Да и команда, в которой он работает тоже не чужая для меня. Поэтому буду очень рад, если они будут развиваться и дальше по этому плану. У них довольно амбициозный план и если все будет получаться, то выиграют все. Белорусский баскетбол только приобретет.
 
«Чемпионство связываю с результатами клубной работы»
Может быть ощущения были не настолько яркие и полноценные от тренерского чемпионства в силу всех этих ситуаций и факторов, которые были связаны с нашим отъездом в Москву. Плюс ребята из основной команды добавились в состав. Первое чемпионство как игрока, наверное, запомнится больше всего. Потому что это было и первое чемпионство клуба.
 
У нас была такая очень классная и дружная команда. Я бы даже сравнил с большой семьей. Мы проиграли игры на стадии четверок в Гродно и Осиповичах и все начали сомневаться, сможем ли мы покорить вершину. Потому что первых 2 года это не удавалось. Потом мы в сухую  размолотили всех в плей-офф невзирая на то, что, на тот момент были колоссальные задержки по зарплатам. Мы не получали зарплату более 6 месяцев. Но это было реально такое эмоционально сильное завершение чемпионата. Чемпионат был более высокого уровня: больше равных команд и сильных конкурентов. Это вдвойне делает то чемпионство ценнее и приятнее.

А тренерское? «Цмокі» – сильнейший клуб страны и это ожидаемо. Наверное, так и должно было быть. Мне доверили в последней игре быть у руля команды. Поэтому я больше это чемпионство связываю с результатами клубной работы нежели каким-то моим собственным достижением.

Я читаю комментарии в сети. Слышу, что кричат болельщики соперников с трибун на матчах. Знаете, многим людям я руку не пожму больше. Если люди не способны оценить, что 2 года я бесплатно тренировал могилевскую команду и в принципе оставил ее живой… Перед тем, как уехать в Минск я написал план развития клуба в регионе. Из 3 пунктов было выполнено 2 и команда уже на следующий сезон стала третьей. Так что я тоже внес какую-то лепту в историю «Борисфена» и такое отношение ко мне как минимум не приятно.

Является ли чужое мнение для меня основополагающим? Как игрока меня это сильно мотивировало. Я находил способ правильно ко всему относится и каждый раз быть лучше, чем я могу. Использовал это как мотиватор.
Как тренер, наверное, пришел к такому моменту, когда я в состоянии трезво сам оценить свою работу. Есть круг людей, которые реально чего-то добились. Чье мнение для меня на самом деле имеет какой-то вес. И даже если это будет негативная оценка моей работы, я с удовольствием выслушаю и попытаюсь как минимум принять это к сведению и использовать это в дальнейшем для собственного развития.

А быть удобным для всех – однозначно нет. Главный тренер – такого рода камикадзе. Который знает, что его никогда не будут любить все. Я даже игрокам говорю: вы не должны меня любить, вы должны четко выполнять то, что я прошу от вас и развиваться как игроки. И вы будете самыми крутыми. А ваша любовь ко мне – это не основополагающее. Всегда у людей будет свое мнение и я не пытаюсь расположить.  Для меня это не главное.
 

Недавно была забавная ситуация. В Москве возил один человек, водитель, и он был очень положительный. Мы ехали на игру с Россией-2, которая, в принципе стала началом нашего «движения вверх». Он был далек от баскетбола и по дороге на игру спросил: «а с кем будете играть». Говорю: «ну как с кем, едем русских валить». Его реакция, счастье в глазах и как он потом переживал в этой игре… Мы же тогда в невероятной концовке, которая не сулила нам ничего хорошего, смогли выиграть. Потом сказал ребятам, что нам человек подарил позитивную энергию. Он сидел в зале и один болел за нас. Потом на следующий день был водитель, который вез нас из аэропорта. Человек, который весь негативный, весь такой недовольный и он нас везет на игру с Кипром. И Ваня задает вопрос: тренер, что будем теперь делать. Нет счастья. Говорю, ну теперь надо придумать что-то другое. Для меня такие приколы важны.

Спонсары і партнёры